Псiхалогiя
Працягваем гаварыць пра рэчывы і пра ўсё, што з імі звязана. Сёння пойдзе гаворка пра чорны рынак і яго сэрвісы: наколькі бяспечна імі карыстацца і ці ёсць шанец павярнуць рынак з чорнага ў бок белага. Мы паразмаўлялі з героем, які больш за 20 гадоў ужывае рэчывы, пра ўсе гэтыя пытанні — чытайце ў матэрыяле.
— Онлайн-сервисы — всегда ли безопасный путь? Сколько раз тебя кидали?
— На самом деле я столкнулся с скамом только один раз. Зато часто находил чужие заказы или свои рядом с указанным местом.
— Ты часто слышал о скаме со стороны онлайн-площадок?
— Слышал, что сейчас перепродают работающие магазины (например, в Telegram). Новые владельцы просто успевают распродать пустые адреса и исчезают с деньгами.
Раньше были сервисы и боты, где можно было проверить сервис на скам. Сейчас, кажется, тоже есть контроль — сайты вроде Legalizer, но я в это глубоко не погружался.
Одно время я использовал агрегатор, через который было доступно около 35 проверенных ботов работающих только в Варшаве, я уверен их больше. Только представь насколько Варшава плотно заполнена кладами.
Расскажу историю для понимание масштаба а***здеца. Иду по адресу, должен быть прикоп, но свёрток просто лежит под листом. Заказывал одно вещество, прихожу домой — по эффекту совсем другое. Пишу в магазин, они отрицают. Возвращаюсь на то же место, копаю глубже и нахожу свой заказ.
Оказалось, другой курьер положил чужой заказ ровно на то же место, поверх моего. Это как мина два раза сработала. И так было не один раз.
— Были ли случаи копов на другой стороне переписки?
— Нет, тут таким, на мой взгляд, не занимаются. У криминала стопроцентно есть договорённости с государством. Слишком дох***я бюрократии и коррупции. Все со всеми договариваются.
— Всегда ли товар оказывается соответствующим заказанному?
— Нет, у меня два раза было. Один раз х***ёвое вещество было вместо нормального — с магазином быстро порешали, курьер, видимо, еб***нутый был.
А второй раз — недавно. У меня был передоз из-за этой херни. Я должен был снять одно, а снял другое. Было сомнение, я понимал что это возможно соль. А должно было быть другое вещество, там новый вид, я х***й знает, как оно должно выглядеть.
Хорошо, что я употребил не всё, что заготовил для себя — я вбил где-то половину, а это было больше двухсот миллиграмм. И понимаю, что у меня передоз.— Жесть. — Мы втроём употребляли. Хорошо, что другим дал нормальное количество, а не как себе. У них просто солевая попайка, а у меня — реальный передоз. И я опять пережил этот ёб***ный ужас. Это страшно п***здец.
— Как ты думаешь, онлайн — это выход или вход в «бездну»?
— Это уход от людей, рэкета. Чтобы ни с кем не делиться.
— Как вообще ты относишься к чёрному рынку?
— Если он чёрный — значит хороший.
— Где — онлайн или оффлайн — шанс получить заявленную позицию выше, а где шанс выше получить «сюрприз» на вечер?
— Скорее в интернете. Но магазины хотят работать дальше, им невыгодно кидать одного и исчезать. Что говорить про качество — то везде примерно одинаково паршиво.
— Насколько «безопасны» оффлайн- и онлайн-сервисы с точки зрения не попасться?
— Это Европа. Тут везде все одинаково. Я как-то снял клад, отошел метров десять — меня тормозят легавые. Я держал свёрток в руках. Они подумали, что героин. Я сказал — спид. Они орали «не разворачивай», вырвали из рук, посмотрели, кинули обратно в сумку и сказали идти домой.
Но бывает по-разному, зависит, кто принимает. Вообще легавые в Польше лютуют, могут нех***ёвой п***зды при обыске дать — всё зависит от того, кто принимает.
— Чёрный рынок в любом случае провоцирует тебя на нелегальные действия, но с марихуаной вопрос решён — можно выписать рецепт. Почему с остальными позициями столь сложная ситуация, когда название половины из них можно встретить в медицинских статьях и исследованиях?
— Потому что… борьба с проблемой приносит ещё больше дохода государству, чем просто продажа или легализация того, что люди берут на чёрном рынке.— Каким образом? — Тут это работает как в Беларуси. Тут всё работает как в Беларуси, точнее, никак не работает, как и в Беларуси — них***я не работает в этой области.
Когда я только приехал в Польшу, я сразу завис, и когда вышел на улицу в первые дни, сразу увидел, как тут всё похоже на Беларусь начала двухтысячных в плане веществ.
Но всё меняется, сейчас это уже похоже на Беларусь десятых, что касается веществ, понимаешь?
— Да, я слышал, часто сравнивают Варшаву с Минском на максималках.
— Нет, до Минска, срать и срать.
— Почему, на твой взгляд, государство игнорирует проблему чёрного рынка и не делает шаг в сторону гуманной наркополитики, наполняя тюрьмы потребителями и отрезая гидре одну голову, множит её на несколько новых, закрывая шопы и производственные лаборатории?
— А это просто потому, что эта система, еб***щая сама себя. Если будет легализация, тогда надо будет освободить кучу народу, реабилитировать их, компенсировать, оплатить им психологов, прочую х***ету.
Это такой влёт на бабки — легализация чего-либо. А лучше потихоньку смягчать законы, и чтобы это сходило на нет. Пох***й, что люди страдают, нас всё равно растят как скот.
Следят за твоим здоровьем, обязательные визиты к врачу и прочая х***йня, медкомиссии перед работой. Нас растят как скот. Как интеллектуальный скот. Скажем так, некоторые околоинтеллектуальные, некоторые интеллектуальные.
Следят за смешением рас, национальностей — всё контролируется, блядь. Границами, выдачей виз и прочей х***етой. Сколько кого пустить, где кто может смешаться. Следят за генофондом. Мы просто летящий в никуда космический корабль, везущий генетическую информацию в телах скота.
— Гуманная наркополитика — это набор слов либеральной повестки или реалистичный план?
— П***здёж. Я же говорил, что резких каких-то изменений не будет. Всё будет потихоньку сводиться на нет, потому что резкое изменение приведёт к серьёзным последствиям для государства.
— А как это будет сводиться на нет? Ты же не сможешь весь рынок закрыть чёрным, ты не сможешь потребителей убрать с улиц, ты не сможешь людей заставить не употреблять.
— Ну конечно, не сможешь, но ты можешь продавать им х***ёвые вещества — они забудут, какие были раньше, а потом, понимая то, что эффекта этих веществ нет, перестанут употреблять. Это просто воспитание.
Нас уже приучили ходить по сигналам светофора, приучили к штрафам. Вот так вот с наркотиками х***ёвыми приучат к тому, что мы забудем, как они работают.
— Слушай, ну поколение новое всегда будет употреблять новые вещества, у них уже новая «культура» употребления…
— Да, но они торчат на какой-то х***йне. Едешь бывает на автобусе до своего дома. Едешь такой бодрый, весёлый, короче, ох***ительный, бл***дь, и толпа малых каких-нибудь едет. Все такие за***банные, замученные. И думаешь: сука, на каком говне вы там торчите, чтобы выглядеть так?
— Как ты видишь развитие рынка: он останется чёрным — будь то онлайн или оффлайн-сервисы — со всем вытекающим, или есть возможность выхода в белый?
— Всегда будет чёрный. Это как с алкоголем. Всегда есть чуваки, продающие дешёвый спирт вместо магазиновской водки. Каждый товар найдёт своего потребителя — вот и всё.
— Это понятно. А выход так, как аптечный амфетамин, MDMA для психиатров, чтобы лечить ПТСР, марихуана по рецептам — утопия?
— Это как раз плавное смягчение законов для того, чтобы не тратить на эту тему больших денег — на освобождение, компенсацию и реабилитацию. Всё это не изменит картину в целом.