ENG
menu close-menu
Актывізм

“Я оказался здесь после того, как покинул Англию на велосипеде”

Дом на колах
expand_more

Alte Mühle – гэта нямецкая суполка людзей, якія адмовіліся ад гораду, шуму і гулу і вырашылі жыць калектывам у сельскай мясцовасці. Паступова выкупляючы зямлю, яны развіваюць калектыў насуперак націску сучаснага міра. Як можна прыехаць у Alte Mühle? Што аб’ядноўвае людзей у сумесным ладзе жыцця? Як іх суседзі ставяцца да такога супольніцтва побач? «Не сёння, не ўчора, не заўтра» паразмаўляла з Фрэдам, які далучыўся да праекта 9 гадоў назад.

— Как возник ваш коллектив? Какова история его создания?

— Всё началось с неудачного жилищного проекта на этом участке. Один человек владел всей территорией и решил пригласить людей присоединиться к его проекту. Идея заключалась в том, чтобы они “вкладывались” и постепенно коллективизировали землю через собственность.

На мой взгляд, неудивительно, что проект провалился. Я считаю, что очень сложно сделать общественным то, что началось как частный проект одного (богатого) человека. Каждый новый член должен был разделять его видение. Очевидно, что этого не произошло, поэтому группа распалась.

Наш коллектив вырос из нескольких людей, которые жили здесь и платили арендную плату владельцу. Группа росла через сети в Берлине и вокруг него, а затем, благодаря огромному количеству работы и организации, смогла получить кредит, чтобы купить землю и сделать её собственностью коллектива.

“Alte Mühle”, фота Фрэд

— Сколько лет существует коллектив?

— Этим летом мы отмечаем наше 10-летие фестивалем.

— Сколько людей в коллективе? И как вы пришли к жизни в коллективе?

— В настоящее время нас 19 взрослых, 12 детей, 2 собаки, 3 кошки и 2 овцы.

Я попал сюда после того, как уехал из Англии на велосипеде. Я искал комунну в сельской местности и вдохновился этим процессом.

— Каковы ваши ценности?

— У нас нет какого-то определенного набора общих представлений, это наш плюс и минус.

Но я бы сказал, что все мы заинтересованы в создании жизнеспособных альтернатив капиталистическим, рыночным формам собственности и иерархическим структурам (некоторые из нас могли бы описать это иначе). Однако, я думаю, это отражается в нашей собственности на землю и большей части нашей инфраструктуры. И также в том, как различные проекты и группы принимают решения. В коллективе существет понимание, что каждому принадлежит право инициировать изменения, участвовать в процессе принятия решений и возможность наложить на них вето.

Это означает, что мы одновременно арендодатели и арендаторы,и иногда начальники и сотрудники.

— Как принимаются решения в коллективе? Бывают ли разногласия и как вы с ними справляетесь?

— Мы используем “принятие решений консенсусом” для всех важных решений, которые могут существенно повлиять на проект. Это происходит на нашем ежемесячном общем собрании, где каждый имеет право быть услышанным в обсуждении и наложить вето на решение. Упор делается на достижение решения, с которым все согласны. В конце обсуждения обычно происходит принятие решений, которые могут принемать три основных формы: решение принимается, и все с ним согласны; нужно больше обсуждений и, возможно, изменений, прежде чем мы снова попробуем принять решение или же предложение не будет реализовано, потому что слишком много противников.

Это легко может привести к разногласиям и спорам. Это также может быть довольно разочаровывающим, так как процесс принятия решения может быть очень медленным. И это может сделать коллектив довольно консервативным, потому что радикальные предложения не будут приняты.

У нас есть и другой тип собраний, где решения не принимаются. На этих собраниях мы можем свободнее обсуждать любые вопросы и даже личные конфликты. Эти собрания не регулярные и проводятся, когда группа считает это необходимым. Одна из проблем заключается в том, что часто не хватает энергии или возможностей для участия в таких встречах. Некоторые из участников коллектива предпочитают не приходить на собрания или просто избегают людей, с которыми не ладят.

Для небольших решений у нас есть «комбо». Это подгруппы, к которым члены присоединяются на 3 месяца для управления повседневными аспектами проекта. Которые включают: финансы, строительство, уборку, заказ поставок, внутреннюю коммуникацию, организацию встреч и т.д., и публичное лицо группы отвечает за организацию гостей, работу электронной почты и т.д..

Alte Mühle, фота Фрэд

— Трудно ли присоединиться к группе?

— Надеюсь, что для фашистов это невозможно! Если вы можете идентифицировать себя с проектом и ладить с большинством людей, которые здесь живут, то это не так уж сложно.

Когда у нас появляется свободное место, мы объявляем об этом через контакты: наш сайт и местные/берлинские списки рассылки. Заинтересованные люди могут начать трёхступенчатый процесс:

Сначало надо приехать на пару дней, чтобы понять, можем ли мы представить какое-то совместное будущее. Вторый этап — это пробный период, обычно около 3-4 недель. А затем уже остаться на испытательный срок на полгода.

В конце этого они могут стать полноправными членами с правом голоса, как и все остальные. Члены коллектива могут наложить вето на этот процесс в любой момент, но на практике это почти не происходит. Обычно всем становится понятно в какойто момент, моем мы жить вместе или нет.

— Какой путь развития вы видите для коллектива? Как коллектив должен развиваться?

— Я бы сказал, что здесь есть большой потенциал. Но в данный момент мы довольно ограничены в наших возможностях, потому что связаны необходимостью ремонта и расширения зданий. Нам нужно сделать больше комнат, чтобы получать больше арендной платы и возвращать наши кредиты. Путь развития — это очень важный вопрос, который нам придётся задать себе, когда основное строительство будет завершено. Есть много областей, где можно развивать проекты, к ним относятся:

Инфраструктура для гостей, поддерживающих проект, мероприятия (музыка и театр, например), органическое и пермакультурное производство продуктов питания, агролесоводство (Сочетание выращивания сельскохозяйственных продутков и животноводства с выращиванием деревьев), устойчивое лесоводство — восстановление наших монокультур. У нас также есть коллективные мастерские: деревообработка, металлообработка и ремонт велосипедов.

“Alte Mühle”, фота Фрэд

— Есть ли проблемы с местными жителями или с правительством? Если да, то как вы их решаете?

— У района есть репутация (отражённая в результатах последних европейских выборов) поддержки крайне правой политики. Рост поддержки партии Alternative für Deutschland (AFD) представляет собой опасное политическое время для Германии в целом и особенно здесь, в сельском Востоке. Мы ожидаем, что это повлияет на местную политику и гражданские институты. В данной ситуации мы ходим по тонкой грани между вовлеченностью и изоляцией от политической повестки.

Некоторые наши члены участвуют в местной политике на уровне деревни/города и в создании местных групп для противодействия любому нацистскому влиянию здесь и сейчас. Но некоторые из нас также чувствуют, что мы не всегда можем быть публичными, и рассказывать обо всём, что мы представляем и делаем. Одна из опасностей для нас заключается в том, что местные жители могут использовать государственные институты для создания проблем. Наши структуры и нестабильное финансовое положение могут быть использованы против нас. И мы не хотим делать себя уязвимыми для местных властей только потому, что делаем что-то иначе.

— Расскажите нам о Mietshäuser Syndikat,  какие идеи у коллектива, что у вас с ними общего и как они на вас влияют?

— Мы являемся членами Mietshäuser Syndikat (MS). MS — это что-то вроде коллектива коллективов. Его членами являются жилищные проекты, как наш, по всей Германии, которые привержены принципам коллективного проживания. Начать проект, подобный нашему, без поддержки чего-то вроде MS было бы очень, очень трудно. MS предоставляет план (который также является финансовой таблицей) того, как группа с небольшим капиталом или без него может получить кредиты для покупки земли для проживания.Этот план признан несколькими “этическими” (насколько этичным может быть капитализм?) банками, которые готовы предоставлять кредиты, потому что видели успех таких проектов. Для них это надёжное вложение — проекты возвращают свои деньги.

MS обладает огромным опытом в различных аспектах жилищных проектов, и существуют рабочие группы для взаимной поддержки групп. Это может быть финансы, строительство, структуры членства, кризисное управление, взаимодействие с государством и т.д.

“Alte Mühle”, фота Фрэд

MS также является источником финансирования. Некоторые наши кредиты поступают либо от MS, либо от групп-членов, которые дальше продвинулись по пути коллективной собственности и имеют «свободные» деньги.

MS «владеет» 51% своих компаний-членов. Это защита от приватизации коллективной земли. MS использует эту власть владения только для предотвращения захвата компаний и извлечения капитала для личной выгоды. Это очень успешная защита для всех людей, которые хотят коллективно контролировать своё жилое пространство.

— Много ли таких поселений в Германии? Можете ли вы назвать несколько? И общаются ли они и помогают друг другу?

— Да, их много. Германия, как богатое европейское государство, является хорошим местом для использования привилегий для коллективизации земли. Например, в Mietshäuser Syndicat около 160 проектов.

Взаимопомощь между нами и другими проектами — ещё одна область, которую мы могли бы развить гораздо больше. Иногда это место кажется изолированным пузырём! Но у нас есть хорошие партнерские отношения с:

H15 — соседний проект с радикальным левым характером.

Karlahof — некоммерческий земельный проект к северу от Берлина с сильным акцентом на производство продуктов питания, с которым мы обмениваемся тнхнологиями и знаниями.

“Alte Mühle”, фота Фрэд

— Последний вопрос: это ваше последнее слово для читателей?

— Стараться делать вещи по-другому может быть довольно трудно. В некоторые дни я злюсь на всё и всех! Но великое преимущество этого проекта — и коммунизации в целом — в том, что индивиды не должны брать на себя всю ответственность. Если я уеду завтра, проект легко сможет продолжить своё существование. То же самое касается каждого. Мы не “вкладывались” личным богатством. Мы просто члены коллектива, который управляет жилищным проектом. Я не владею никаким капиталом здесь.

Иногда я задумываюсь, что дети, растущие здесь (включая моих), подумают о том, как работает Alte Mühle, когда вырастут. Возможно, коллективная собственность и организация будут казаться им более нормальными, потому что они выросли с этим (в отличие от почти всех остальных). Но они могут подумать, что это кучка глупых анархистов/хиппи, и пойдут работать в страховую компанию. Посмотрим…