Гендар
Працягваем размову пра гвалт. Гэтым разам мы пагутарылі з Дыянай, бубначкай гурта «Сербскі Нож», пра гвалт у адносінах і Сартра.
— Часто отказ от собственных амбиций ради партнера преподносится как высший акт любви. Но не является ли это тем, что Сартр называл «самообманом» (mauvaise foi)? Ведь принося себя в жертву, человек снимает с себя ответственность за свою жизнь и перекладывает её на другого, превращая свою «любовь» в невыносимый долг, который партнер никогда не просил.
— В какой-то степени я согласна с Сартром. Возможно, так человек пытается поднять свою ценность в глазах партнёра или казаться лучше, чем он есть. Плюс, всегда есть ожидание: «я жертвую, значит, и ради меня будут». Но люди эгоистичны. Твои жертвы не обязывают другого поступать так же. Нужно думать, чем ты можешь пожертвовать безболезненно для своей психики.
— То есть любовь — это всегда в каком-то смысле подношение чему-то «высшему»? Но нужно ли нам постоянно создавать эти жертвы, чтобы просто любить?
— Нет. Это должно идти от души. Ты выбираешь провести время с партнёром, потому что сам этого хочешь, а не потому что «надо». Тогда это не жертва. И не стоит принимать сложные жизненные решения, только ради кого-то. Делай это ради себя, тогда и остальное сложится.
— Существует тонкая грань между поддержкой и попыткой решать за человека, что ему есть, с кем дружить и как дышать. Сартр утверждал, что мы стремимся овладеть свободой другого, сохранив её как свободу. Но когда мы прикрываем «беспокойством» желание контролировать быт другого, не пытаемся ли мы просто сделать его мир предсказуемым, лишив его статуса живого существа?
— Это звучит нарциссично. Свобода отбирается не резко, а по капле, манипулятивно. Если ты всю жизнь жил без выбора — когда мама решала, что есть и на кого учиться — тебе может быть комфортно в таких отношениях. Ты просто не привык напрягаться. А для кого-то критичны даже мелочи. Мне, например, невыносимо, если мне говорят «доешь», когда я уже сыта. Я этого делать никогда не буду.
— А у тебя было такое, когда партнёр говорил: «Я лучше знаю, что тебе нужно»?
— Это редко говорится напрямую. Чаще, например, через запреты: «Ты сегодня не будешь пить». И ты понимаешь: если сделаешь по-своему — будет скандал. Это, на мой взгляд, страх потерять контроль. Когда у человека есть выбор, он может выбрать не тебя. А когда выбора нет — он останется рядом.
— Интересно, как легко забота превращается в оккупацию разума, когда один партнер начинает вещать от имени другого: «я лучше знаю, что тебе сейчас нужно». Сартр называл это «Взглядом».
— Это происходит от неуверенности в себе как в достойном партнёре. А когда люди скрывают свою ущербность за «высокими чувствами» — это выглядит жалко. Фальшь всегда видна или будет видна, даже если с начала ты не не замечаешь.
— В отношениях с разным статусом часто намеренно делают партнера беспомощным, чтобы он не выжил в одиночку. Сартр писал о конфликте господина и раба: господину нужен раб, чтобы подтверждать свою значимость. Почему многие соглашаются на роль «домашнего инвалида»? Не потому ли, что быть вещью в руках другого проще, чем нести груз собственной свободы?
— Быть вещью легче. Если взять, к примеру, отношения содержанок — выйти из них гораздо сложнее, чем попасть. Цена свободы становится слишком высокой. Но почему мы боимся свободы? Потому что хочется видеть будущее, понимать последствия. А свобода — это неизвестность. Избавить себя от груза ответственности и вины за ошибки — вот причина, по которой люди сдаются.
— На каких столпах, по-твоему, держится современные отношения?
— Эмоции я бы поставила на третье место. Важнее тяга и дружба. Если эмоции сумасшедшие — ты себя не контролируешь, для долгих отношений это не подходит. Важно осознание неидеальности своей и партнёра, и умение договариваться «на берегу». Мы с Сергеем (партнёр Дианы) сразу озвучили ожидания. Это честно. А если говорить про образ любви, которую нам диктует масс-культура, то там чаще воспевает больную любовь и психологические фантазии.
— Поговорим о конфликте Забота о том, чтобы «не раскачивать лодку», часто превращается в удушение голоса другого. Сартр считал конфликт основой отношений с Другим. Если мы боимся конфликтов, не значит ли это, что мы боимся увидеть в партнере живого человека, способного на сопротивление, и предпочитаем ему удобную, безмолвную декорацию?
— Конфликт необходим. Важна сама возможность разговаривать — неважно, орать друг на друга или спокойно беседовать. Но я не совсем согласна, что избегание конфликта — это всегда желание видеть «декорацию». Люди боятся конфликтов по разным причинам: иногда им просто нечего сказать, или они не видят смысла.
Разговаривать — это одно, но если ты говоришь «со стеной», которая просто кивает, это не работает. В конфликте должен быть ответ, должно быть решение. Либо «я тебя услышал и постараюсь что-то сделать», либо «нет, ты не права, мои границы здесь нарушены, ты охуел объективно». Конфликт ради конфликта бессмысленен.
— Как ты относишься к «неудобным» эмоциям: грусти, тоске, агрессии? Позволяешь ли ты их себе?
— Положительно. Я вообще сдержанная и только учусь их выражать. Раньше я бы просто промолчала и улыбнулась. Сейчас я вижу, что близкие принимают меня и такой. Это помогает: даже если я на кого-то сагрессировала «в воздух», я потом извиняюсь. Если твою эмоцию отрикошетило в человека, которого ты не хотел задеть, нужно это понимать и обязательно извиниться.
— Удержать или отпустить? Любовь — это способность захватить и сохранить объект, или это высшая форма доверия оставить ладонь открытой? По Сартру, попытка «захватить» всегда обречена на провал, потому что как только ты поймал свободу — она умирает. Если другой тебе «принадлежит», то кого ты на самом деле любишь: человека или свой личный трофей?
— Конечно, доверие. Не знаю, как можно быть счастливым с человеком, которого ты «кастрировал». Когда тебя выбирают каждый день заново, в любой ситуации — это гораздо ценнее, чем любой шантаж и манипуляция.
— А если человек перестал тебя выбирать и выбрал другого? Что делать? В патриархате принято: «борись за королеву, жги города». Или всё-таки «отпустить королеву»?
— Я считаю — отпустить королеву. Мы должны приближаться к равенству. Если есть любое напряжение. Нужно сесть и разобраться: что происходит? Если человек не способен на диалог, если там тотальный игнор и пассивная агрессия — делай выводы. Не нужно никого держать, это пытка для обоих. Слишком много чести — страдать, когда на планете столько ещё есть людей.