Псiхалогiя
У свеце, дзе трывога стала новай валютай, Ксанакс ператварыўся ва ўніверсальны плацежны сродак. Пакуль поп-культура рамантызуе «пакаленне Xanny» у чартах Spotify, рэальнасць выглядае інакш: гэта праца ў грамадскім харчаванні праз сілу, мова, што заплятаецца на змене, і левая рука, якая раптам перастае слухацца праз таксічную нейрапатыю.
Мы пагаварылі з 30-гадовай гераіняй, якая жыве ў Польшчы і штодня прымае 8 мг алпразаламу, запіваючы яго алкаголем — доза, якую лекары называюць смяротнай. Гэта гісторыя пра тое, як легальная медыцына «падсаджвае» людзей на гачок, а капіталізм пазбаўляе іх магчымасці саскочыць з яго. Калі рэцэпт каштуе 40 злотых, а паўнавартасны дэтокс — гадавы заробак афіцыянта, выбар звужаецца да аднаго: працягваць заглушаць боль, пакуль не спыніцца дыханне.
8 мг страха: Как легальное успокоительное превратило жизнь в замкнутый круг
— Привет. Сколько ты употребляешь Ксанакс и как долго?
— Это довольно долгая история. Все началось с оксикодона, морфина и прочего. Позже подключился Ксанакс, чтобы усилить эффект. Это началось лет семь назад, когда мне было 23 года. Сначала я употребляла его как катализатор. Потом каким-то образом получалось собраться и завязать.
В тяжелые периоды я начинала снова. Я бросала несколько раз, особенно после передозировки в 2021 году от смеси морфина и бензодиазепинов. После этого я не употребляла долго. Но потом наступили сложные времена. Знаешь, когда у тебя перерыв шесть месяцев, поначалу «вставляет» очень сильно.
Постепенно начинаешь принимать каждый день, и эффект пропадает. Теперь приходится миксовать с алкоголем, чтобы хоть что-то почувствовать. Последний рецидив начался два месяца назад из-за личных проблем. Сейчас дозировка доходит до 6–8 миллиграммов в сутки.
— Как ты думаешь, почему именно Ксанакс? Тебя подкупало то, что он аптечный, полулегальный?
— Нет, все началось с простого интереса. У него сильный эффект, он моментально убирает тревогу. Есть еще Клоназепам, но он на меня не действует. Год назад я уже была на Ксанаксе, но тогда я была в отношениях — благодаря любви и поддержке смогла бросить. Я была трезвой несколько месяцев и очень этому рада.
Сейчас я снова начала принимать, потому что в шоке от происходящего в моей жизни. Дозы огромные, приходится запивать алкоголем. Я просыпаюсь с такой тревогой, что мне нужно сразу 2 мг, но они работают только в связке с алкоголем. Только тогда страх уходит.
— Что происходит, если ты не принимаешь Ксанакс? Как ты себя чувствуешь?
— Начинается ужас: панические атаки, слезы. Это невыносимо. Я соскакивала с морфина и опиатов, но это состояние даже хуже. Настолько страшно и плохо, что необходим детокс. Но я не могу лечь в клинику, потому что мне нужно работать, чтобы оплачивать квартиру. Я работаю в общепите, там пить нельзя, поэтому я просто понемногу «подъедаю» таблетки в течение смены. Я не знаю, как сойду в этот раз.
«Бензодиазепиновая зима». Ксанакс (алпразолам) входит в группу бензодиазепинов — это единственные широко распространенные препараты, синдром отмены которых может быть летальным. В отличие от героиновой абстиненции, которая крайне мучительна, но редко убивает сама по себе, резкий отказ от высоких доз Ксанакса может вызвать эпилептические припадки и остановку сердца.
Новая угроза «дизайнерских» подделок Последние исследования показывают резкий рост смертности от поддельного Ксанакса, купленного на черном рынке. Лабораторные анализы изъятых таблеток выявили, что в 90% случаев они не содержат алпразолам, а состоят из бромазолама (сильнейший дизайнерский бензодиазепин) в сочетании с нитазенами (синтетические опиоиды, которые в 10 раз сильнее фентанила). Это делает привычные дозировки непредсказуемыми и смертельно опасными даже для опытных потребителей.
Онемение: Отключает тело, но оставляет в реальности
— Насколько я знаю, бензодиазепины сильно отключают от реальности. Как ты справляешься с работой?
— Нет, меня не отключает, я функционирую. Единственное, что меня выдает — речь, когда я смешиваю препарат с алкоголем. Тогда все становится очевидно. Я иду на этот микс, чтобы хоть что-то чувствовать, потому что сейчас внутри абсолютная пустота.
— Ты понимаешь, что микс с алкоголем — это риск смерти? Остановка дыхания во сне…
— Да, я это знаю. На днях у меня уже отказала левая рука — кисть просто перестала работать. Я не могла ее сжать. Это прямые последствия употребления.
«Паралич субботней ночи». Отказ конечностей при приеме Ксанакса с алкоголем часто связан не только с токсическим поражением нервов, но и с эффектом «позиционного сдавливания». Из-за глубочайшей седации человек засыпает в одной позе и не чувствует боли. Ткани пережимаются, кровь перестает поступать к нервным окончаниям, что ведет к нейропатии или даже рабдомиолизу (распаду мышечной ткани), который может привести к отказу почек
Синергия угнетения дыхания. Исследование 2025 года подтвердило, что комбинация бензодиазепинов и этанола создает эффект «умножения», а не сложения. Алкоголь блокирует ферменты печени (CYP3A4), которые должны расщеплять Ксанакс. В результате уровень препарата в крови взлетает до критического, вызывая коллапс верхних дыхательных путей. Мозг просто «забывает» подать сигнал легким сделать вдох.
Слишком большая ответственность: Врач не может помочь сойти с дозы, а черный рынок — это очень дорого
— Где ты берешь препарат: выписывают рецепты или покупаешь «на улице»?
— На черном рынке, конечно. Покупаю у барыги, это очень дорого. Запаса хватает на 10–15 дней. Раньше врачи выписывали его официально из-за панических атак, это есть в моей карте. Сейчас в Польше можно найти конторы, где за 40 злотых тебе выпишут рецепт на 30 таблеток по 1 мг. Я знаю пару таких мест.
— Как врачи реагируют на твою просьбу выписать Ксанакс?
— В последний раз психиатр сказала, что при такой дозировке (6 мг) мне нужен только стационарный детокс. Я просила расписать схему плавного снижения дозы, но она отказалась брать на себя такую ответственность.
— Когда тебе впервые выписывали Ксанакс, тебя предупреждали о последствиях?
— Да, но это не мешает им его предлагать. Врачи видят, что перед ними не «типичный наркоман», и выписывают препарат от паники. Люди без склонности к зависимости могут пропить курс и остановиться. Но если у тебя есть предрасположенность — ты обречен. Врачи говорят о привыкании через 2–4 недели, но на практике через 3–4 месяца ты уже в глубокой беде.
В Польше существует феномен так называемых «receptomaty» — онлайн-платформ, где за небольшую плату (около 40-100 злотых) пациент заполняет анкету и получает код на e-рецепт в течение 15 минут. Несмотря на попытки Минздрава Польши ограничить выдачу психотропных веществ через интернет в 2023–2024 годах, лазейки остаются, что делает алпразолам одним из самых прибыльных товаров для полулегальных онлайн-клиник.
Дефицит протоколов «мягкого» выхода. Новые данные Европейской федерации психиатрических ассоциаций указывают на острую нехватку врачей, готовых проводить амбулаторное снижение доз бензодиазепинов (tapering). Из-за высокого риска суицидальной депрессии и припадков врачи предпочитают снимать с себя ответственность, направляя пациентов в закрытые стационары, что часто невозможно для работающих людей. Это создает класс «вынужденных покупателей» на черном рынке.
Бизнес на пустоте: «Проще продать, чем вылечить»
— Как реагировал твой близкий круг на твою зависимость?
— Я стараюсь это не афишировать. У меня практически не осталось близких людей, я всё скрываю.
— Почему люди, зная об опасности, все равно выбирают Ксанакс и даже романтизируют его в песнях?
— Новичкам он дает невероятное расслабление и кайф. Тем, кто верит, что может контролировать употребление, это нравится. Я этого эффекта уже не вижу.
Вообще, Ксанакс — это капитализм. Гораздо проще продать человеку таблетку, чем отправить его к терапевту разбираться с причинами боли. Проще сделать бизнес на этой боли, потому что сейчас многим в мире очень больно, и каждый хочет это заглушить.
«Поколение Xanny». Упоминания Ксанакса в текстах популярных песен (особенно в SoundCloud-рэпе) выросли на 600% за последнее десятилетие. Исследователи называют это «фармацевтическим эскапизмом». В отличие от наркотиков прошлого, которые использовались для расширения сознания или вечеринок, Ксанакс в поп-культуре стал символом желания «отключить чувства» и стать эмоционально невосприимчивым к давлению современного мира.
Социальная изоляция как катализатор. Новое исследование социологов из Стэнфорда подтверждает теорию «социальной анестезии». В условиях кризиса доверия и разрушения близких связей (о чем говорит героиня), мозг начинает интерпретировать одиночество как физическую боль. Фармацевтические компании используют это, позиционируя бензодиазепины как «быстрый клей» для психики, который дешевле и доступнее, чем длительная социальная реабилитация или психотерапия.
Цена детокса: «Я знаю, что не смогу снизить дозу сама, но на лечение нет денег»
— Сколько времени нужно, чтобы снять абстиненцию?
— Говорят, две недели. Год назад я спасалась валерьянкой, ходила в костел, молилась — и меня как-то отпустило. Но тогда дозы были гораздо меньше. Сейчас это уже уровень не психологии, а тяжелой физической интоксикации.
— Что бы ты сказала тем, кто хочет попробовать Ксанакс под влиянием модных треков?
— Попробуйте, если хотите, но знайте: если вы склонны к зависимости, вы из этого не вылезете. Если у вас нет больших денег, поддержки родителей или богатых друзей — это конец.
— Ты видишь себя без таблеток? Что могло бы помочь?
— Мне жизненно необходим детокс, но у меня нет финансовой подушки, чтобы бросить работу на время лечения. Я пытаюсь убедить себя, что смогу снизить дозу самостоятельно, но в глубине души знаю — у зависимых это не работает.
Низкий шанс «соло-финиша». По статистике, показатель успешного самостоятельного отказа от Ксанакса без медицинской поддержки составляет всего 6%. Это связано с феноменом «рикошетной тревоги»: после отмены препарата естественный страх пациента возвращается с силой, в несколько раз превышающей первоначальную. Мозг, привыкший к внешней химической поддержке, не может справиться с нейрохимическим хаосом, что в 94% случаев ведет к немедленному срыву.
Кризис NFZ и стоимость детоксикации в Польше К началу 2026 года система здравоохранения Польши (NFZ) столкнулась с дефицитом бюджета в 23 млрд злотых, что привело к увеличению очередей на бесплатную реабилитацию до 6–12 месяцев. В частном секторе стоимость 30-дневного стационарного курса лечения бензодиазепиновой зависимости в 2026 году начинается от 18 000–25 000 злотых (около 4000–5500 евро). Для работников сферы общепита без накоплений это делает профессиональное лечение фактически недоступным, закрепляя их в статусе «функциональных потребителей» до момента критического отказа организма.
Як дапамагчы?
Гэтая гісторыя — крык аб дапамозе чалавека, які апынуўся ў пастцы. Гераіня ўсведамляе свой шлях і хоча лячыцца, але фінансавы тупік робіць гэта немагчымым. Калі ў вас ёсць магчымасць дапамагчы — фінансава, юрыдычна або парадай у пошуку даступнага дэтоксу ў Польшчы — калі ласка, напішыце нам.
Пішыце на пошту: nottodaysocialmedia@gmail.com
Мы перададзім усе паведамленні гераіні. Кожны водгук важны.