Эміграція
Эміграцыя, асабліва вымушаная, — гэта заўсёды выклік. Далёка не кожны пасля пераезду ў іншую краіну знаходзіць сваё «месца пад сонцам». Жыццё складваецца па-рознаму, і тое, на што чалавек гатовы пайсці дзеля выжывання, вымяраецца ягонымі ўнутранымі межамі. Гэтыя межы часта парушаюцца ў спробах пабудаваць годную будучыню, а нехта ігнараваў закон і да эміграцыі, працягваючы рабіць так і пасля пераезду.
Мы не выступаем у ролі суддзяў і не ставім перад сабой задачу высветліць, чаму менавіта чалавек пераступае рысу дазволенага. Мы прапануем вам прачытаць шчыры аповед пра польскія турмы — месца, куды трапляюць тыя, хто вырашыў абысці закон.
Пра побыт, умовы ўтрымання, іерархію і пра тое, ці змяняе польская турма людзей, чытайце ў нашым матэрыяле.
Система, «палочки» и условия размещения
— Насколько твой личный опыт можно считать универсальным для польских тюрем?
— Важно отметить, что ситуация в меру приговора и личностных черт заключенного — разные, а потому ввиду индивидуального опыта и меры наказания опыт может отличаться.
— Часто говорят о перенаселении тюрем. Как обстоят дела в Польше на самом деле?
— Если говорить о перенаселении, опираясь на формальность приговора, мой опыт и опыт других заключенных показывает, что перенаселения как такового нет. Польша, как полицейское государство, сохранила методы «палочной системы», а именно обязательную выработку плана по задержаниям и арестованным.
— На чем основывается этот вывод? Есть ли какая-то сезонность в этих арестах?
— Этот вывод я основываю на том, что ближе к концу года, в праздники, тюрьмы наполняют людьми по смешным причинам и на смешные сроки. Например: управление автомобилем в нетрезвом виде, случаи с туристом или бизнесменом из Норвегии, отказ от возможности оплаты штрафа на месте (хотя впоследствии приговор был обжалован). Также в группе риска люди, имеющие неуплаченные штрафы, чьи дела поднимаются в последнюю минуту, и человек едет «отдыхать» на 5–8 дней в зависимости от суммы штрафа.
— И как в такие периоды обстоят дела со свободными местами в камерах?
— Перенаселенных камер при мне не было. С учетом того, что комиссия или транспорт из так называемых пенитенциарных отделов происходит 1–2 раза в неделю, на четырехместную камеру часто приходилось сидеть втроем. Опыт пребывания можно сравнить с проживанием в дешевом рабочем хостеле: две двухъярусные кровати, каждому по месту на подвесной полке и по выдвижному ящику под кроватью — так называемому «мерседесу».
Коммуникация, режим и «сортировка» людей
— Как обустроен быт и коммуникация с миром? Есть ли какие-то удобства прямо в камере?
— Туалет в камере находится в отдельном помещении за дверью. Раковина, стульчак и тазик — в стандартной комплектации. В камере есть даже стационарный телефон, однако позвонить по нему получится только 2 раза в неделю по 10 плюс-минус минут. Если, конечно, ты не работаешь — в таком случае ты имеешь привилегии неограниченных звонков и даже наличие телевизора. При написании отдельного заявления можно воспользоваться функцией видеозвонка. Карты для звонков выдаются при поступлении, хотя их могут и «забывать» выдать. Информация о различных мелких нюансах там крайне важна, так как именно от нее зависит комфорт пребывания.
— Ты упомянул, что был в камере закрытого типа. Почему так вышло?
— Поскольку я был судим повторно, меня определили в закрытый тип без возможности выхода в коридор. Там же сидят те, кто попал за наркотики. Совсем другой мир у тех, кто может перемещаться по тюрьме. Есть даже режимы, когда на выходные могут отпустить домой, а многие и вовсе стараются получить браслет с GPS-трекером, чтобы отбывать срок в родных стенах.
— Какова роль администрации в распределении людей? Существует ли какая-то сегрегация?
— Администрация тюрем тщательно сортирует заключенных. Обычно это пропорция 2/2: грипсующие, обычные арестанты и отдельная группа — эмигранты. Это делается исключительно во избежание конфликтов. Например, со мной сидел панк неформального вида с окололевацкими убеждениями — в другой компании ему было бы непросто. А «туриста» (новичка) могут даже вызвать к психологу, чтобы прояснить его отношение к украинцам или полякам. Так администрация понимает, с кем человеку будет проще ужиться. Веселье начинается, когда попадаются носители неславянских языков — объяснить им правила «на пальцах» бывает крайне проблематично.
— Было ли ощущение, что людей подбирают по интересам или статьям?
— Было ощущение, что неформалов подсаживают друг к другу, это имеет место быть, потому что вполне можно заметить, как администрация подбирает сокамерников по общим характеристикам. Нефоры к нефорам, по совместительству они зачастую имеют приводы за наркотики, из-за чего сидят в камерах закрытого типа. Имея привод за наркотики, вероятнее всего будешь сидеть с другими наркоманами. А наркоманы в свою очередь достаточно лояльная ко всему и разношерстная прослойка населения тюрьмы.
Субкультура «Грипсеров» и кастовые правила
— Тема «грипсеров» обросла мифами. Ты сталкивался с ними вживую или это всё же закрытая каста?
— Тема грипсов действительно глубока и актуальна. Встретить их можно повсеместно, хотя лично я в одной камере с ними не сидел. Всё, что мне известно, я знаю понаслышке. Статус «грипса» нельзя просто получить по знакомству. Я сидел с человеком, который обучался на грипса, но не прошел. На это уходит порядка трех месяцев, и в конце — настоящий экзамен. Обучение включает в себя буквально всё: изучение неформальных правил, сложнейшего жаргона, порядков.
— В чем проявляется их лидерство и чем они отличаются от наших «блатных»?
— У грипсов всегда первенство: на прогулке, в очереди к дантисту или на МРТ. Но есть и жесткие ограничения: грипсу нельзя убираться в камере, нельзя подавать руку не грипсующим, равно как и передавать что-то лично в руки. Одно из главных отличий — грипсующему не запрещено работать. Наоборот, это дает ему дополнительные привилегии. Само слово «грипс» аналогично нашей «маляве».
— А как обстоят дела с символикой? Те же татуировки имеют значение?
— Да, но база — это точки и черточки. Точки на коленях значат то же самое, что наши «звезды». Точка под глазом маркирует самого грипсера. А символ «:•:» (цифра 5 на костях) аналогичен нашему «один в четырех стенах» — это значит, что человек прошел через изолятор за бунт или отстаивание прав.
— Если правил так много, их же наверняка как-то обходят?
— Конечно. Например, если грипс хочет дать тебе сигарету, он не нарушит запрет на контакт — он просто положит её на стол, а ты её возьмешь. В итоге иерархия определяется тем, как ты себя позиционируешь. В каждой камере выстраивается свой уникальный микромир.
Социальная среда и «не такие, как все»
— Давай начнем с болезненного для многих вопроса: как в тюрьме относятся к «иным» — представителям уязвимых групп или людям с нетрадиционной ориентацией?
— Тему уязвимых групп можно опустить, с геями и трансгендерами пересекаться не приходилось. Даже, если кто-то и имеет подобные наклонности, вряд-ли станет в подобном сознаваться, выдумывать тут тоже нечего. Думаю, что во избежание возможных рисков такого персонажа постараются поселить в наиболее терпимую камеру.
— Насколько остро стоит вопрос безопасности? Сталкивался ли ты с насилием в камерах?
— Лично я с насилием не сталкивался. В системе есть свои предохранители: например, за попытку сексуализированного насилия человеку просто добавят срок. Есть миф, что в еду добавляют бром, чтобы у сокамерников не возникало лишних желаний, но это из разряда легенд.
— А как относятся к иностранцам? Становится ли паспорт мишенью для нападок?
— Нет, мишенью из-за паспорта ты не становишься. Русскоговорящие быстро учат язык, с англоязычными тоже находят контакт. Когда встречаешь кого-то, кто говорит на твоем языке — это маленький праздник. Бывало, на прогулке эмигранты так увлекались беседой, что забывали про «право первого шага» грипсов, но на это закрывали глаза. Проблемой может стать скорее языковой барьер, а настоящей мишенью становится не иностранец, а замкнутый или неопрятный человек.
— Слушай, а как быть тем, кто вообще не понимает польский? Как им объясняют эти жесткие правила?
— Мы делали карточки-шпаргалки и клеили их зубной пастой на стены. Остальное — невербально. Видел одного иностранца, которого гоняли из камеры в камеру, потому что он имел дурные гигиенические привычки. С ним никто не разговаривал, руку не подавал. По лицу было видно — жизнь у него там не сладкая.
Бытовой этикет, гигиена и распорядок
— Насколько важна гигиена в замкнутом пространстве?
— Гигиена — это святое. «Брудаса» (грязнулю) могут быстро выжить из камеры. За несоблюдение чистоты могут даже «пристрелить» — так называют наказание, когда ноги в тазике ошпаривают кипятком. Кипятком же обрабатывают всё: вещи, которые выменял, или предметы, упавшие на пол. Если в душе что-то упало — забудь, оставь там. Там моются все, включая тех, кто не видел мыла месяцами. Никто не хочет лишних запахов и инфекций.
— Говорят, что быт в камере прописан до мелочей. Как это выглядит на практике?
— Всё строится на жестком самоконтроле. Основное правило — не есть, когда кто-то посещает туалет. Сам поход в туалет регламентирован: идешь «на остро» (по-большому), «на крутко» (по-маленькому) или «на чисто» (набрать воды, помыться). Гигиена возведена в культ: помыл руки после туалета, помыл руки перед тем, как взять общий чайник. Перед посещением туалета, чтобы вещи не проваливались, верхняя одежда снимается.
— Как распределяются места в камере и обязанности?
— Технически у поляков есть привилегия спать на нижнем ярусе над эмигрантами, а у грипсов — над обычными поляками. Но в нашей камере всё решалось по принципу первенства или эргономики. Например, люди с эпилепсией обязаны спать внизу. В камере закрытого типа вы выстраиваете собственную систему управления. Договариваетесь, как часто будет делаться уборка. Кто получает еду, кто моет пол, а кто туалет. Куда больше на иерархию влияет то, как ты расположишь относительно себя людей и на сколько ты полезен для камеры.
— А как насчет личного пространства и поведения?
— Не такой как все — очень растяжимое понятие. Оказаться на дне иерархии может и такой как все — если он дает слабину или наоборот оказывает чрезмерную услужливость. Стоит внимательно следить за личными границами, чтобы не сели на шею. Замыкаться в себе я бы не рекомендовал, замкнутых начинают донимать, вывести человека на эмоции тоже форма развлечения.
— Само собой, в тюрьме есть и физиологические потребности. Как с этим обстоят дела?
— Само-собой в тюрьме дрочат. Есть такая не только естественная потребность у людей, но и полное право занять туалет предупредив что идешь «на весёло».
— А как устроена официальная часть жизни и связь с администрацией?
— Есть утренний и вечерний «аппель» (проверка), на который ты обязан встать. Душ — два раза в неделю. Если нужен врач, психолог или склад — пишешь карточку. Есть «кантина» (магазин). На складе тебе единожды могут дать списать с телефона номера. Когда только прибываешь, получаешь «стартерпак»: униформу, пижаму, химию, белье. По прибытию сдаешь анализы, делают МРТ, есть опция посещения врачей. Есть даже люди на метадоновой программе — она там работает. Для связи есть «клапа» — домофон. Но в камере всегда звучит команда «зваж на клапу» (фильтруй базар), чтобы микрофон не поймал лишнего. Опытные люди заклеивают микрофон наклейками от шампуня. Телевизор («шкелко») — это привилегия за хорошую работу.
Тюремная экономика и «Патенты»
— Давай про экономику. Как выживать на казенном «смутняке»?
— Еда пресная, без сахара и соли. Если есть связи с поварами («кайфусами»), порция будет больше. В основном в ходу Табак, так экономнее, кофе-заварной, сладости. Предметы купленные в местном магазине. Список достаточно обширный, от арахисовой пасты до кремов для лица и краски для волос. В роли валюты могут выступить вещи с воли, фирма играет роль, так например брендированные штаны уходят с молотка за 40 сигарет. Поменяться можно и на вещи ручной работы, если найдешь кому загнать.
— Расскажи про «патенты» — тюремные изобретения.
— Декоративно-прикладное творчество имеет особую ценность. Например, в другие тюрьмы уехали ребята, которым я сделал увесистые шашки золотого и серебряных цветов, из алюминиевых упаковок консерв, трехмерные шахматы, из пластиковых пластин, склееные между собой подобием клеевого пистолета, где плавящаяся фабета (веревка скрученная и растянутая из хлебной упаковки) пропущенная через корпус ручки, что бы случайно не оставить на пальцах диабелков (дьяволенки они же ожоги от плавящегося пластика). Веревки плетутся из упаковок от хлеба, лезвия от бритв («мойка») превращаются в ножи. Одеяла сшиваются проволочкой от хлебных зажимов. Уехали от меня 4 православных крестика.
— Как финансовое положение влияет на статус? Деньги делают тебя главным?
— Финансовое положение имеет наибольший вес. Имеешь деньги = имеешь ништяки (ресурсы), наличие ресурсов, пускай номинально и дает тебе какую-то власть, но если ты не умеешь распределять и растягивать — тебя просто объездят и будешь сидеть с широкой душой и голой жопой. Ушлых людей хватает, а дефицит раскрывает личностей с неожиданных сторон. Иерархия формируется вполне естественным образом, человек если ему постоянно что-то дают, а отдать нечем, сам начинает брать на себя более неприятные аспекты уборки. Убираться не зашкварно — зашкварно быть брудасом и вонять.
Творчество как социальный лифт и спасение
— Твои навыки рисования стали твоим «билетом» в нормальную жизнь?
— Однозначно. Меня очень выручил навык рисования. В тюрьме люди очень сентиментальные, а способов выразить любовь к близким не много, поэтому передать рисунок конвертом или при посещении для людей особенно ценно. Рисование начало выручать меня с первых дней, полноценно заменив работу и помогая коротать время. Рисовал я по 6–10 часов в день, честно говоря, я был поражен спросом, рисовать приходилось действительно много, а местами горели дедлайны.
— Какие сюжеты были самыми востребованными?
— Заказы я бы сказал умиляющие. Комикс о встрече и любви для девушки. Перерисованные фотографии, оформленные композиции первых встреч. Портреты. Пейзажи гор и панарамы Варшавы с гербом любимого клуба. Трехмерная модель хрущевки на обратной стороне упаковки от гильз, обычно в них хранят приправы. Открытки, букеты, Беременные женщины, песики, и машинки.
— Что давало тебе это занятие, помимо ресурсов?
— Рисование в тюрьме становиться способом выйти за границы серых стен и эмоционально пропустить через себя нарисованные образы. Рисуя для себя так не стараешься, как работая на заказ. Я не совру если скажу, что именно в тех стенах я оставил свои лучшие работы. Мотивировало еще и то, что творчество имеет свойство проходить сквозь стены и оседать на них уютом, разбавляя угрюмый пейзаж и наскальную живопись. Отдельное спасибо анатомии и голым женщинам, изображение которых, разойдутся, как горячие пирожки. Самая тривиальная сексуализация способна прокормить и накурить целую камеру. Будь мой срок больше, можно было заняться татуировкой. Организовать примитивную машинку использовав для ее основы моторчик из машинки для стрижки вполне реально.
Итоги
— Кто на самом деле управляет в тюрьме?
— Та никто на самом деле и не управляет. Тюрьма — это ржавый механизм в котором в первую очередь каждый заботиться о себе сам. Внутренняя культура строиться на принципе помоги себе сам. Конвоиры не горят желанием работать, и это даже хорошо — было бы хуже, если бы они работали с энтузиазмом.
— Какой главный вывод ты сделал для себя после этого опыта?
— Тюрьма — это определенно не самый приятный этап в жизни, однако люди не столько бояться ее, сколько своих представлений о ней. Готовить себя к тюрьме не нужно — там всему научат. Наказание ты придумываешь себе сам, если чувствуешь себя виноватым, а само по себе нахождение — это просто пребывание с ограниченными возможностями передвижения. Наш главный враг в тюрьме это наши мысли.
— Польская тюрьма меняет человека?
— Тюрьма не меняет человека, человек меняется сам, побывав в пустом и скучном месте, приведя в порядок мысли и потратив его на самодисциплину. Когда двери решетки закрываются, ты понимаешь, что конца света не произошло. Жизнь продолжается.
Самый ценный урок, который стоит вынести — это скоротечность времени. Стоит расставить приоритеты и смотреть на законы, как на меню, где право номинально, а время это ресурс, где одни позиции — копейки, а другие непозволительно дороги, чтобы себе позволить.